– Вы хотите, чтобы я обнаружил, кто? – лукаво спросил я.
– Да! Кто и почему, – злобно проворчала она. – И вы, конечно, должны быть исключительно осторожны. Уже сейчас дело достаточно скверно, но если об этом узнают, то это будет конец духам Дома Колдовства!
– Не будет больше духов Венедикт? – со смехом проговорил я.
Синие глаза вспыхнули, испепелили меня и погрузили мои бедные останки в глубокую могилу.
– У меня совершенно отсутствует чувство юмора, когда речь заходит о моих духах, – прошипела она. – Уж так получилось, что это дело принадлежит семье Лорд в течение четырех поколений, и у меня нет ни малейшего желания увидеть его банкротство по причине крючкотворства!
Теперь уже крючкотворство? Я зажмурился и начал искать сигарету.
– Хорошо, согласен, – внушительно проговорил я. – Теперь уже нечего смеяться. Полагаю, вас обкрадывают не для того, чтобы позабавиться? Их отдают или продают вашим конкурентам.
– Чарли Фремонт, – выплюнула она, – грязный спесивый подонок!
Я решился на смелый вопрос:
– Вы это знаете?
Ее губы презрительно скривились.
– Год назад я должна была выйти за него замуж, а потом внезапно поняла, что не меня он хотел, а мое дело. Теперь у меня с ним плохие отношения.
– А он тоже работает в парфюмерной промышленности?
– Восемь лет назад он начал с нуля, с небольшой самостоятельной торговли. Но и раньше он был нечист на руку. Он копировал наши запахи, наши упаковки, наше оформление – все! – Лазурные глаза становились все холоднее и напряженнее. – За последнее время у нас было только два вида духов: «Колдовство» и «Чары».