Многочисленные работы, в которых изучалось это явление, могут быть подразделены на две большие группы.

В первую группу входят работы, авторы которых категорически отказываются от соотнесения того современного терроризма, который именуется глобальным, с конфессиями или идеологическими группами. Для этих авторов глобальный терроризм лишен любого конкретного системного субъекта, приверженного тем или иным идеологиям или догмам, как светским, так и религиозным. Субъектом глобального террора для этих авторов являются выродки, отдельные представители рода человеческого, обладающие соответствующей деструктивной мотивацией.

Наиболее радикальная подгруппа внутри этой группы даже утверждает, что речь идет не о деструктивной мотивации, побуждающей данных особей к преступной деятельности и насилию, а о благородном негодовании или социальной фрустрации.

Анализируются и другие идеологически нейтральные факторы, способствующие террористической деятельности, вплоть до географических. В России, например, представители этой группы исследователей иногда склонны рассматривать терроризм на Северном Кавказе как следствие социальных факторов (например, высокого уровня безработицы) и фактора ландшафтного (там якобы сам горный рельеф порождает активизацию терроризма).

Оппонируя этой точке зрения, многие российские ученые обращают внимание своих коллег на то, что на Алтае, например, есть и горы, и высокий уровень безработицы. Но там нет терроризма.

Но какую же интерпретацию явления глобального терроризма дают представители второй группы, рассматривающие его в тесной связи с ведущими догмами, как светскими, так и религиозными?

Анализ показывает, что существенная часть представителей второй группы исследователей так или иначе связывает глобальный террор (и суицидальный террор как его особую разновидность) с исламом. Наиболее радикальные представители второй группы прямо говорят о том, что сама конфессия содержит в себе, так сказать, своеобразный террористический «социокультурный геном».