Я едва глядела на него при посторонних и небрежно отвечала на его вопросы; несмотря на все это, нам удавалось время от времени видеться, перекинуться словом и даже обменяться поцелуями, но удобного случая для дурного дела не представлялось, тем более что он шел гораздо более окольными путями, чем было нужно; дело казалось ему трудным, и он сам создавал себе затруднения.

Но дьявол-искуситель не знает покоя и всегда найдет случай толкнуть нас на дурное дело. Однажды вечером, когда я с молодым барином и с его сестрами гуляла в саду, он улучил минуту и сунул мне в руку записку, в которой сообщал, что завтра при всех пошлет меня в город с поручением и встретит меня где-нибудь на дороге.

Действительно, после обеда он, деловито обращается ко мне в присутствии сестер:

- Мисс Бетти, хочу просить вас об одном одолжении.

- Каком одолжении? - спросила младшая сестра.

- Что ж, сестра, если ты не можешь сегодня обойтись без мисс Бетти, отложим до другого раза, - сказал он с самым равнодушным видом.

Тогда обе сестры в один голос стали уверять, что свободно могут обойтись без меня, а та, что задала вопрос, извинилась перед ним.

- Но ведь тебе нужно сказать мисс Бетти, чего ты от нее хочешь, проговорила старшая. - Если это твое частное дело, о котором нам нельзя слышать, отзови ее в сторону. Вот она.

- Помилуй, сестра, - так же равнодушно ответил он, - какое у меня может быть частное дело! Просто! я хотел просить мисс Бетти сходить на Хай-стрит (тут он вынул из кармана брыжи), в такую-то лавку, - и пустился рассказывать длинную историю о двух красивых шейных платках, которые приторговал и теперь хочет, чтобы я купила воротник для брыжей, и если не согласятся отдать платки по условленной цене, мне следует поторговаться и набавить шиллинг; потом выдумал еще поручения и надавал их столько, что я должна была отлучиться надолго.



23 из 337