- Мать и сестры, - отвечает старший. - Но разве это серьезно? Ты действительно любишь девушку?

- Изволь, скажу тебе откровенно: я люблю ее больше всех женщин на свете, и она будет моей, что бы ни говорили и ни делали мать и сестры. Думаю что девушка мне не откажет.

Эти слова кольнули меня в самое сердце; хотя было естественно предположить, что я ему не откажу, однако совесть говорила мне, что нужно отказать, и я видела в этом отказе свою гибель; но я сознавала, что мои интересы заставляют меня сейчас говорить иное, почему и перебила рассказчика такими словами:

- Вот как! Он воображает, что я ему не откажу? Ну, так увидит, что откажу наотрез.

- Хорошо, милая. Но дай мне досказать все, что между нами произошло, а потом говори что хочешь.

Он так ответил брату:

- Но ты ведь знаешь, Робин, что у нее нет ни гроша за душой, между тем как тебе могут представиться выгодные партии.

- Что за беда, что у нее ничего нет, - сказал Робин, - я люблю Бетти и никогда не пожертвую ради кошелька влечением сердца.

- На эти слова, милая, - прибавил мой любовник, обращаясь ко мне, - мне нечего было возразить.

- Ну, а я сумею возразить. Теперь я научилась говорить нет, хотя раньше и не умела. Если бы теперь предложил мне руку первый вельможа в королевстве, я бы самым решительным образом ответила ему нет.

- Но что же, милая, ты можешь сказать Робину? Ты же сама говорила давеча, что он задаст тебе кучу вопросов и весь дом будет с удивлением спрашивать, что все это значит.

- А разве я не могу заткнуть всем рты, сказав, что я уже замужем за его старшим братом? - с улыбкой ответила я.

При этих словах мой собеседник тоже улыбнулся, но я видела, что он встревожен и не в силах скрыть свое замешательство.

- Конечно, - сказал он, - это до известной степени справедливо. Все же я убежден, что ты шутишь, так как отлично понимаешь все неудобство такого ответа по многим причинам.