Синтезы Вебера действительно мгновенны. Они никогда не становятся застывшими формулами. Почти за каждым выводом следует "впрочем", возражение самому себе. Если для Достоевского характерное слово - "вдруг", то для Вебера - "впрочем". Многие примечания могли бы стать началом особой статьи, особого пути исследования, иногда параллельного основному, иногда уходящего в сторону. Найдя решение, Вебер тут же оценивает альтернативы, возвращается к стволу мысли и снова оказывается в гуще ветвей. Мысль его непрерывно ветвится. Многие работы Вебера остались незавершенными, и сами завершения чисто формальны: внимательный читатель увидит в них побеги ветвящейся мысли, остановленные в своем развитии. Отчасти поэтому Вебер никогда не мог бы стать идеологом. Он, впрочем, и не хотел этого.
Идеология - своего рода катехизис. Она сводит любое многообразие к принципу и дает однозначный ответ на любые вопросы. В Китае 50-х годов издание древнего текста назвали немарксистским, потому что старый ученый-текстолог признал некоторые иероглифы не поддающимися бесспорному толкованию. Вебер - полная противоположность такому катехизисному уму. Он живет в мире открытых вопросов. "Идеальные типы" - мысленные образы, постоянно проверяемые фактами. Вебер не сводит историю к классовой борьбе, или борьбе этносов, или к либидо, или еще к чему-то. Жизнь стоит перед его взором в своей бесконечной сложности. В этом калейдоскопе явлений интуитивно выделяется "тип", некоторая повторяемость, и мысль оперирует с "типом" как с атомарным фактом - но все время сознает, что это не факт, что это идеальный тип, создание исследователя, артефакт.