Тогда я зажег все лампы, закурил сигарету и уселся на кровати, ожидая, когда меня поймают. Я мог бы подкрасться к моим противникам в темноте и сцапать кого-нибудь, но прежде им, скорее всего, удалось бы меня застрелить. Нашла меня девушка.

Она подошла, крадучись, с автоматическими пистолетами в обеих руках, на секунду задержалась перед дверью, а потом проскользнула в комнату. Когда она увидела меня, сидящего спокойно на краю кровати, в ее глазах блеснуло презрение, как если бы я совершил нечто низкое. Видимо, она считала, что я должен был дать себя застрелить.

— Он здесь, Тай! — позвала она, и китаец присоединился к нам.

— Что Хук сделал с акциями? — спросил он без проволочки.

Я усмехнулся в его желтое лицо и выложил моего туза:

— Спроси девушку.

На лице китайца по-прежнему отсутствовало какое-либо выражение, но его плотное тело под элегантным костюмом несколько напряглось. Это придало мне смелости, и я постарался развить свою ложь, надеясь вызвать у них замешательство.

— До тебя и в самом деле не доходит, что эти двое собирались надуть тебя? — спросил я.

— Ты мерзкий лгун! — завизжала девушка и сделала шаг в мою сторону.

Тай остановил ее решительным жестом. Он смотрел сквозь нее своими матовыми черными глазами, а лицо его медленно бледнело. Несомненно, девушка водила его за нос, а он не был безобидной марионеткой.

— А ведь это так, — сказал он негромко, не обращаясь ни к кому конкретно. А потом повернул голову ко мне: — Где они спрятали акции?

Девушка подскочила к нему и обрушила на него поток слов:

— Тай, ради Бога, поверь мне! На самом деле это было так: я сама подменила акции. Хотела надуть вас обоих. Сунула их под диван внизу, но там их уже нет. Ей-богу, все было именно так!