И с идейных позиций библейского экстремизма сама идея о том, что Библия — экстремизм, уже является экстремистской даже без того, чтобы она переходила в русло практической политики хоть на шестом, хоть на первом приоритете обобщённых средств управления. Именно на этой стадии пресекала экстремизм инквизиция католической Европы и юрисдикция Российской империи, когда в ней отказ от исповедания православия и переход в иную веру расценивался как преступление.

В таких условиях требование юридически признать Ветхий завет и Библию в целом экстремизмом — представляет собой явное непонимание политической реальности, если оно носит искренний характер. Но оно так же может быть и первым шагом в провокации, осуществляемой заправилами библейского проекта в отношении их потенциальных политических оппонентов. Собственно по этому рецепту политический экстремизм гитлеризма защитил на несколько десятилетий политический экстремизм заправил библейского проекта от анализа, критики и тем самым закрыл возможности к его преодолению и искоренению ещё в ХХ веке.

5. Юриспруденция и общественное развитие

Если выйти из загона взгляда на жизнь через призму действующего законодательства, в котором для удобства реализации принципа «закон — что дышло: куда повернул — туда и вышло» многие понятия не определены вообще, либо не определены однозначно

Соответственно действующий запрет на тиражирование и свободный доступ к “Майн кампф” представляет по своему существу — запрет на свободное изучение исторического прошлого человечества. А без изучения прошлого — невозможно и понимание причин трагедий прошлого. И соответственно надо напомнить афоризмы В.О.Ключевского:

·    «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не умело уб­рать своих последствий» (В.О.Ключевский. Сочинения в 9 томах. Москва, «Мысль», 1990 г., т. 9, с. 365) — в том числе и порочных последствий, которые необходимо искоренить для того, чтобы будущее не стало кошмаром.



13 из 26