либо Россию надо подтолкнуть к авантюре, потерпев в которой крах, она сама рассыплется на множество «субъектов Федерации» и сползёт в либерально-индиви­ду­алис­ти­чес­кое «болото» Запада, подобно тому, как это произошло с Германией в период истории, охватывающий события 1933 — 1945, 1945 — 1960 гг.?

При этом по существу у Генеральной прокуратуры в тесте, предложенном ей от имени «еврейской общественности» заправилами библейского проекта порабощения всех, нет выбора:

·      если она начинает гонения на сторонников «обращения 500» и не встречает сопротивления в обществе, то библейская доктрина (в адаптации её к сосуществованию в одном обществе с исторически сложившимся христианством в том числе и через “Шулхан Арух”) может проводиться в жизнь беспрепятственно;

·      если она начинает гонения на сторонников “Шулхан Аруха” и оказывает поддержку «пра­вославной общественности», то та же сама библейская доктрина порабощения всех может проводиться в жизнь при идеологической поддержке концептуально безвластной иерархии РПЦ, после чего остаётся съиграть только на глобальных амбициях также концептуально безвластных «православных патриотов» и втянуть «право­славную Россионию» в какую-нибудь авантюру, в которой она рухнет, подобно тому, как это было проделано в отношении России в 1905 — 1917 гг., и в отношении Германии в 1914 — 1918 гг. и в 1920‑е — 1945 гг.

И в любом из двух названных вариантов в политике государства неизбежно должны выражаться двойственные нравственно-этические стандарты, поскольку, что позволено одним — запрещено другим. Но если без двойственных стандартов, то: в России на общих юридических основаниях есть возможность запретить деятельность не только «всех религиозных и национальных еврейских объединений как экстремистских», как о том просят подписанты «письма 500», но идеятельность РПЦ, католиков и всех прочих, для кого Библия — священное писание. Что касается самого “Шулхан Аруха”, то он — историческое следствие признания Ветхого Завета в его исторически сложившемся — подложном