Но в очень многих случаях расовое и языковое смешение идут рука об руку. В Южной Африке это можно наблюдать на примере готтентотов, смешавшихся с бушменами. Исследования К. Мейнгофа показывают, что банту и в расовом, и в языковом отношении — смесь хамитских

Как видим, в рассматриваемой нами области все возможно. Во многих случаях раса и язык совпадают, во многих других — нет. Народы, не родственные между собой, могут говорить на близких языках и наоборот. Негры в США говорят по-английски, но не становятся от этого родственными англичанам по крови. Как навести порядок в этом хаосе, как понимать эти процессы?

Для прояснения вопроса сгруппируем сначала различные случаи несколько иначе, а именно, с точки зрения причин воздействия на язык. Обычно возможны лишь два пути таких воздействий: внешние контакты или смешение двух народов. Какой язык одержит при этом победу или возобладает, зависит от очень многих обстоятельств. В случае внешних контактов обычно побеждает язык более высокой цивилизации. Во втором случае действует ряд факторов.

Один из этих факторов — численность. Пример — хамитский народ хима в Восточной Африке, который усвоил язык более многочисленных покоренных банту. Второй вариант — завоеватели навязывают свой язык (норманны в Англии, венгры). Свою роль может играть и национальное самосознание, благодаря которому сохранили, например, свой язык поляки в подчиненных Германии областях. А пример победы языка более высокой цивилизации — арийцы в Индии.

Рассмотрим теперь вопрос о влиянии смешения языков на их формирование. Прежде всего влиянию подвергается словарный фонд, который сильно обогащается. Так в английском многие вещи называются и германскими, и романскими словами с определенными смысловыми нюансами. Из языков первобытных народов обычно заимствуются слова, связанные с домашним хозяйством и природными явлениями. Но если, что часто бывает, через несколько столетий менее одаренный и более примитивно мыслящий расовый компонент одержит верх в процессе смешения, снова произойдет уменьшение и упрощение словарного фонда; все, что не нужно более простой цивилизации, будет забыто.