Но надежными эти выводы станут лишь при учете данных физической и психической антропологии. Возьмем первый случай: народ чистой расы с языком без чуждых элементов. В этом случае, несомненно, не было никаких чуждых влияний, ни расовых, ни языковых. Во всех других случаях, при смешанных языках и антропологических типах, по их свойствам можно установить происхождение чужеродных элементов. Вопрос о том, заимствованы ли элементы чужого языка в результате контакта или расового смешения, во многих случаях можно решить лишь с помощью антропологии и частично этнологии. В первом случае сохранится чистая раса, а во втором антропологи всегда смогут выявить чужеродные компоненты, так как по законам Менделя каждая смешанная раса имеет тенденцию снова распадаться на ее составные части. Так на остовах Микронезии среди основной массы смешанного населения встречаются люди, которые выглядят как чистые полинезийцы или меланезийцы. И когда Мейнгоф путем сравнения установил, что языки банту возникли под сильным влиянием хамитских, антропологи смогли подтвердить его выводы, доказав, что в жилах негров банту течет значительная часть хамитской крови

Посмотрим с этой точки зрения на индоевропейские, семитские и полинезийские языки. Среди индоевропейских народов встречаются как чистые, так и смешанные расовые и языковые типы.

Создателями и первоначальными носителями индоевропейских языков могли быть только предки чистой расовой группы. Анализ географического распространения разных типов показывает, что расовый и языковой тип тем чище, чем ближе мы к Северной Европе. Мы уже говорили о шведах: в этом случае раса говорит, на своем родном языке. Мы имеем здесь доказательство того, что одна из групп индоевропейских языков, а именно германская, была создана северно-европейской расой. Отсюда можно сделать вывод, что и вся индоевропейская семья языков — продукт нордической расы. За понятием родства языков здесь кроются общие корни. Распространение этих языков было следствием перенаселения, жажды приключений, внутренних конфликтов, часто в форме древнего обряда «священной весны». Но раса на новых землях во многих случаях не сохранилась в чистом виде. Нет ни одного индоевропейского народа, среди которого и сегодня не встречались бы люди чисто нордического типа. Больше всего их, разумеется, в Северной Европе, центре их распространения,