Таким образом, в том факте, что заработная плата как таковая падает с доллара в день до полдоллара, не заключено понятия плохого или хорошего; но то, что из дневной платы каждого члена группы людей отнимается полдоллара и прибавляется к барышам предпринимателя, вызывает критическую мысль о справедливости и несправедливости. Вопрос гласит: не взял ли предприниматель что-либо, произведенное рабочим? Именно такой спор постоянно идет. Каждый день определенная сумма вручается одним другому. Определяется ли эта сумма принципом, который может быть одобрен и увековечен человечеством? Справедлив ли он по отношению к людям? Спор носит персональный характер, но он разрешается познанием чисто функционального распределения.

Если каждая производительная функция оплачивается соответственно размеру ее продукта, то каждый человек получает то, что он лично производит. Если он работает, он получает то, что создает своим трудом; если он, кроме того, предоставляет капитал, он получает то, что производит его капитал, и если, далее, он оказывает услуги путем координирования труда и капитала, он получает продукт, который может быть вменен именно этой функции. Только одним из этих способов может человек что-либо произвести. Если он получает все, что производит посредством одной из этих функций, то он получает все, что он создает вообще. Если заработная плата, процент и прибыль, рассматриваемые сами по себе, определяются в соответствии со здравым принципом, то различные классы людей, сочетающие свои силы в производстве, не могут иметь претензий друг к другу. Если функции оплачиваются в соответствии с их продукцией, то и люди также. Отсюда следует, что в то время как права носят личный характер, спор о правах, связанный с распределением, разрешается на основе исследования функций.

Мы могли бы, конечно, углубиться в дальнейшее, уже чисто этическое рассмотрение вопроса. Мы могли бы поднять вопрос, справедлив ли в высшем смысле этого слова закон, дающий каждому человеку его продукт.