Светила ущербная луна. Внизу, напротив подъезда, темнела крыша незнакомых жигулей, и красный тревожный свет габаритных огней освещал высокую траву позади машины. От подъезда к машине направлялись двое. Они с трудом тащили деревянный квадратный ящик, прикрытый чем-то сверху. Запихав его на заднее сиденье, зашли в подъезд и вынесли две сумки, набитые чем-то тяжёлым. Сунули их в багажник. Потом закурили. Я вгляделся: один из них был кудрявый и толстый, то был наш комендант. Другого, черноволосого и коренастого мужчину, я не знал.

Затянувшись, приезжий негромко спросил:

- С краской порядок?

- Порядок, - ответил комендант.

- А когда закончишь? - спросил приезжий. В его говоре слышался лёгкий кавказский акцент.

Комендант отвернулся, подумал.

- Завтра.

- Хэрэ.

Приезжий сел в машину. Радостно взревел двигатель, которому надоела его монотонная работа, жигуль тронулся с места и, повернув за угол, скрылся в темноте. Комендант задумчиво глянул на небо, скользнул взглядом по окнам верхних этажей - я присел перед подоконником, и уже в сидячем положении увидел, что он щелчком бросил окурок в траву и вошёл в дом.

Я плюхнулся в постель и долго думал, что бы это могло значить. Ведь интересно же: транспортировка груза под покровом ночи...Зачем нужна такая таинственность? Случайность это или суровая необходимость? Мне вдруг вспомнилась чёрная волга под окном, босой тип в джинсах и водитель, небрежно, со срежетом, переключавший скорость. Руки бы оторвать такому водителю...

С этой мыслью я уснул.

А проснулся рано и с чувством какого-то беспокойства. Будто я о чём-то неустанно думал во сне, но к утру всё заспал и вот теперь ничего не помню.