Как я уже сказал, дом располагался в живописной местности вдали от тракта и отдыхать в нём было истинным удовольствием для замороченного суетой городского жителя. Тишина в лесу стояла изумительная, от неё звенело в ушах. В окна верхних этажей глядели могучие сосны, отделённые от дома лишь узкой полоской асфальта - единственным признаком цивилизации. Окно нашей квартиры располагалось как раз над входом в дом, прикрытым навесом из бетонной плиты, благодаря чему я мог видеть всех, входящих в пансионат, и потому вскоре заочно перезнакомился с друзьями коменданта, приходившему к нему по вечерам пить самогон и забавляться благородной игрой на биллиарде, который щедрое аэрофлотское начальство не поскупилось купить для пустующего общежития. Комендантовы друзья работали неподалеку в забытом Богом и людьми пионерлагере. Даже не видя гостей, я различал их по голосам и манере выражаться - после самогона они становились не в меру разговорчивы.

В тот день погода была солнечной и я с утра решил сходить на залив водохранилища, понаблюдать за чайками, для чего взял с собой самодельную зрительную трубу с усилением раз в пятнадцать. На берегу залива я сел в густую траву, воткнул в землю рогульку и положил на неё трубу. Чайки сидели на воде у противоположного берега, чуть покачиваясь на лёгкой, медленной зыби. Крупные, с виду неповоротливые птицы давно привлекали моё внимание. Как они, при их неуклюжести, умудряются ловить юркую, изворотливую рыбу? Непонятно. Как это происходит? Я жаждал своими глазами увидеть акт рыбьей драмы и оценить быстродействие крылатого хищника. И потому, сгорбившись и пригнув шею, прильнул к окуляру.

Но нет, чайки лениво качались на воде и вид у них был сытый и довольный жизнью. Бездельницы...Заскучав ожиданием охоты, я двинул трубу чуть вверх и на высоком противоположном берегу под деревьями, метров за четыреста, увидел легковую машину с задранным капотом, жёлтую Ниву, ярким пятном выделявшуюся среди зелени.