Две чайки легко поднялись с воды и лениво замахали крыльями, остальные не тронулись с места.

Что это было? - размышлял я, лёжа на узкой железной койке в пансионате и глядя в серый потолок. Муляж или отрубленная голова человека? Неужели настоящая голова? Рассудок мой не мог согласиться с этим. Ну в самом дел: возле машины стояли самые обыкновенные люди, ничего в них не было зловещего, таких сотнями встречаешь на улице...И самое главное: с ними был Григорий. Уж его-то я знаю. Вспыльчив, резок - да, если во рту не было давно спиртного, но не жесток. Зря, наверное, взвинчиваю я себе нервы.

Однако, почему её бросили в залив в таком, можно сказать, необитаемом месте? И привязали к ней что-то. Для чего? Чтобы не всплыла?

Странно всё это, странно.

А ведь у Нивы была разбита левая фара! Тогда возможно такое объяснение: ранним утром эта компания возвращалась с какого-нибудь увеселительного мероприятия и спросонья они наехали на человека...и ему оторвало голову. Теперь они в тихом месте заметают следы. Уже замели, потому что после того, как голову утопили, все они сели в машину и скрылись за деревьями. Да, пожалуй, это самое правдоподобное объяснение.

А что теперь делать мне? Чёрт попутал взять с собою на прогулку трубу. Теперь майся от угрызений совести.

Я поскрипел кроватью, поднялся, сунул руки в карманы и подошёл к окну. Сквозь пушистые ветки сосен светилось синее небо. Ветерок чуть раскачивал вершины. Западный край неба потемнел: оттуда шла гроза.

Я сел на подоконник и пригорюнился. Связываться с милицией не хотелось, но если это настоящая человеческая голова, то молчать - грех. Уж кого-нибудь другого - куда ни шло, а убийц прощать нельзя. А если всё-таки муляж? Чёрт его знает...

Эти сомнения терзали меня весь день и портили настроение. И на следующее утро я продолжал раздумывать о том же самом. В конце концов так не может продолжаться вечно! Позавтракав рыбными фрикадельками, я оделся, запер дверь и поехал в город.