Впрочем, вырванные цитаты, которые приводил в своем отчете Симеон, мало что меняли. В "Постановлении" он старательно защищал ту же идею, которую проводил Щеголев в своей публикации: рисовал все тот же образ развратного мужика, обезумевшего от пьянства и вседозволенности, который руководил и Царской Семьей, и согласившимися прислуживать фавориту коррумпированными министрами.

Было ли это всей правдой показаний, полученных в 13-й части? Я имел право усомниться, ибо к тому времени уже знал о непримиримых разногласиях внутри Комиссии. Один из следователей, Владимир Руднев, демонстративно покинувший Комиссию, уже в эмиграции написал о причинах своего ухода: "В августе 17 года я подал прошение об отчислении меня, ввиду попыток председателя Комиссии Муравьева побудить меня явно к пристрастным действиям".

И я отправился в архив, чтобы целиком прочесть показания, которые так пристрастно цитировал Симеон. Каково же было мое изумление, когда в фонде Чрезвычайной комиссии я их не нашел.

Эти документы исчезли.

Итак, исчезли показания ближайших друзей Распутина. А ведь в них-то, возможно, и было самое интересное! Ведь эти показания давали люди, видевшие его каждый день, те, кто согласились в силу каких-то причин преданно служить ему. В них могла быть разгадка - подлинный портрет, который я для себя уже назвал "Живой Распутин"...

Эти исчезнувшие показания и стали для меня "Тем Делом". Так началась моя охота за документами.

ПИСАТЕЛЬ ГРИГОРИЙ РАСПУТИН

В архиве я нашел довольно скудный "фонд Распутина". В нем были знаменитые телеграммы, которые он посылал царю и царице. Заботливо сохраняемые ими вплоть до революции, они были изъяты Чрезвычайной комиссией и впоследствии неоднократно публиковались в разных изданиях.

И там же я нашел некие загадочные и никогда не печатавшиеся телеграммы, посланные Распутину за подписью "Душка". Эти телеграммы (к которым мы еще вернемся) проливают особый свет на отношения Распутина и царицы...