- Полагаю, муж оставил ей крупное состояние?- спросил Фробишер.

- Достаточно крупное,- ответил мистер Хэзлитт.- У бургундского "Кло-дю-Пренс" превосходная репутация, правда, урожаи там не слишком обильные.

- Она приезжала в Англию после смерти мужа?

- Никогда. Похоже, ей хватало Дижона, хотя для меня ничего не может быть тоскливее провинциального французского городка. Как бы то ни было, миссис Харлоу к нему привыкла, но потом ее начало беспокоить сердце, и последние два года она была практически инвалидом. Тут нам тоже ничего не поможет.- Старик посмотрел на собеседника.

- Ничего,- подтвердил Джим.

- Остается только малютка Бетти и... ах да, ваш многословный корреспондент, Энн Апкотт. Кто она такая, Джим? Откуда взялась? Как оказалась в Мезон-Гренель? Признавайтесь, молодой человек.- Мистер Хэзлитт устремил лукавый взгляд на младшего партнера.- Почему Борис Ваберский ожидал ее поддержки?

Джим Фробишер развел руками.

- Понятия не имею. Я никогда ее не видел, не слышал о ней и не знал о ее существовании, пока утром не пришло это письмо с ее подписью.

Поднявшись, мистер Хэзлитт подошел к своему столу, надел пенсне и склонился над письмом.

- Но ведь она написала тебе, Джим,- возразил он.- "Дорогой мистер Фробишер". Ни одного обращения к фирме.

Старик умолк, выжидающе глядя на Джима, но тот только покачал головой.

- Меня самого это озадачивает,- ответил он.- Чего ради Энн Апкотт писать мне? Я ломаю над этим голову последние полчаса. И почему Бетти Харлоу не написала вам, если вы ведете ее дела?

- Ага!

Последний вопрос помог мистеру Хэзлитту найти объяснение. Его лицо оживилось.

- Ответ на это содержится во втором письме Ваберского.