- Мы ведь очень мало знаем об уголовной судебной процедуре даже в нашей стране,- с сожалением добавил Джим.

- К счастью.- не без ехидства отозвался мистер Хэзлитт.

Фирма "Фробишер и Хэзлитт" никогда не представляла своих клиентов в уголовном суде. Правда, небольшой штат сотрудников под руководством старого опытного клерка, размещавшийся на верхнем этаже, словно непрезентабельный родственник в богатом доме, занимался подобными делами, но только для клиентов фирмы в нескольких поколениях и в качестве особой услуги.

- Как бы то ни было,- продолжал мистер Хэзлитт, видя беспокойство Джима,- я не сомневаюсь, мой мальчик, что ты окажешься на высоте положения. Но помни, что в этой истории кроется нечто, чего мы не знаем.

Джим переминался с ноги на ногу. Старик повторял это неоднократно, словно попугай. Джим думал о девушке в Дижоне, и ему казалось, что он слышит ее жалобный крик о помощи. Сейчас она уже ни от чего не отмахивается.

- Это подсказывает здравый смысл,- настаивал мистер Хэзлитт.- К примеру, полиция Бата {Бат - курортный город на юго-западе Англии в графстве Сомерсетшир} никогда не стала бы обращаться за помощью в Скотленд-Ярд в подобного рода деле. Для этого им бы требовались твердая уверенность, что преступление имело место, и сомнения в том, кто его совершил. Если полиция Дижона обратилась к этому человеку - Ано...- Он подобрал с пола телеграмму и прочитал ее снова. Его лицо то омрачалось, то прояснялось, как у человека, старающегося поймать ускользающее воспоминание. В конце концов он отказался от попыток.- Тебе, Джим, лучше прихватить с собой оба письма Ваберского, трехтомный роман Энн Апкотт и телеграмму Бетти...- Старик сложил упомянутые бумаги в продолговатый конверт.- Надеюсь, через несколько дней ты вернешься с улыбкой. Хотел бы я видеть нашего Бориса, когда его попросят объяснить эти письма.- Мистер Хэзлитт передал Джиму конверт и позвонил.- Кажется, кому-то не терпится меня видеть?- сказал он вошедшему клерку.