- Послушайте, - сказал он, - мне хотелось бы увидеть вас еще раз.

- Если будете стоять здесь, когда я закончу дела, - ответила она, увидите, как я уезжаю из города.

С этим она прошла мимо и вошла на почту.

Крофт стоял не двигаясь. Он был ошеломлен. Он был потрясен. Он был в волнении. Он забыл о том, что собирался бежать. Он забыл о тревожном предчувствии, ниспосланном богами нарушителей закона. Он принялся ждать.

По возвращении Марджери Фермен прошла мимо него и отказалась остановиться. Монтана вдруг разозлился. Он быстро встал.

- Эй, послушайте, - сказал он, - вы...

Что он хотел сказать, так и осталось недосказанным. По улице шагом ехал всадник. Конь его был длинноногим гнедым; всадник был высоким, в черной шляпе с плоскими полями и плоской тульей. На нем был оружейный пояс с двумя низковисящими, подвязанными к бедрам кобурами.

Неожиданно Монтана Крофт почувствовал себя очень плохо. Во рту у него пересохло. Марджери Фермен уже забралась в повозку, но оглянулась. Она увидела, что он стоит, будто вкопанный, с побледневшим лицом. Она проследила за его взглядом.

Высокий незнакомец с лицом, потемневшим от солнца и ветра, небрежно сидел на коне. Он посмотрел на Монтану Крофта холодными зелеными глазами. Он молчал. Долгую минуту двое мужчин, не отрываясь, смотрели друг на друга, и Крофт не выдержал. Он направился было к повозке, но потом повернул к конюшне.

Он услышал, как скрипнуло седло, когда незнакомец спешился. Дойдя до ворот конюшни, он остановился и обернулся. Марджери Фермен сидела в повозке, держа вожжи, но не уезжала.

Незнакомец стоял в пятидесяти ярдах от Монтаны, но его голос громко прозвенел на пустынной улице: