Она показала ему язык, подошла к туалетному столику, взяла новую сумочку крокодиловой кожи и принялась искать листок, на котором записала расписание автобусов в аэропорт. Его там не было, и она полезла в один из ящиков. Потом вдруг вспомнила, что он остался в кармане плаща верблюжьей шерсти, который она предыдущим вечером оставила в холле и забыла забрать. Надо будет не забыть взять его после завтрака.

Вдруг снова что-то заставило её нервно подпрыгнуть: странные шлепки в коридоре. Через минуту она поняла, что это были утренние газеты. Мальчик, который их разбрасывал, прошел беззвучно, поскольку на полу лежал толстый ковер. Дэни не понимала, почему в то утро она так нервничала, раньше с ней никогда такого не случалось. Возможно, это чувство напряжения знакомо каждому, кто впервые оказывается предоставленным самому себе. Если так, Дэни надеялась, что это ненадолго!

Она выждала несколько минут, пока мальчик пройдет весь коридор, и подошла к двери. Чай принесут по крайней мере через полтора часа, за это время она успеет прочитать газету.

В коридоре было тихо и пусто, на полу лежал пышный ковер, а возле белых с золотом дверей стояла свежевычищенная обувь и лежали утренние газеты. Дэни осторожно подняла одну из них. Первое, что она увидела, был броский заголовок: "Убийство в Маркет-Лидоне". Она раскрыла газету и нахмурилась. Маркет-Лидон? Там, где она была вчера! Маленький пригород, где...

Вдруг она услышала резкий щелчок за спиной и обернулась, но слишком поздно. Сквозняк захлопнул дверь, и она осталась в коридоре без ключа.

Дэни бросила газету и тщетно принялась толкать дверь. Но пружинный замок оставался равнодушен к её усилиям. Она повернулась и беспомощно оглядела пустынный коридор. К счастью, там никого не было, но звонка тоже не было видно; и вряд ли она могла им воспользоваться, поскольку на звонок мог прийти мужчина.

Впервые Дэни пожалела, что купила этот прозрачный и слишком дорогой пеньюар. Нейлон и кружева были очаровательно фривольны, но их целью было скорее обнажить, чем скрыть, и она отлично сознавала, что с таким же успехом могла бы выйти абсолютно голой. Ну почему же, почему она выбросила свои плотные ночные рубашки с высоким воротником?! Тетя Хэрриет считала их единственным удобным и скромным ночным нарядом. Если бы знать...