Ласло: Я все-таки верю, что человечество, как вид, способно трансформироваться и возродиться.

Рассел: В принципе, это так. Но мне представляется, что мы должны допустить и такую возможность, что уже слишком поздно, что время упущено.

Ласло: Во мне тоже все время растет такое ощущение. Возможно, мы действительно упускаем время.

Рассел: Необходимо допустить такую возможность. В ее вытеснении таится великая опасность.

Гроф: На основании опыта и наблюдений в своей работе я склонен рассматривать смерть в более широком контексте, в духовной перспективе. В необычных состояниях сознания психологическая встреча со смертью представляет собой ключевой элемент психодуховной трансформации. Когда смерть переживается символически во внутреннем самоисследовании, она способствует духовному открытию, мистическому опыту. Встреча с актуальной биологической смертью может использоваться для этой же цели. Например, в тантрической традиции Тибета и Индии человек должен проводить какое-то время в присутствии умирающих людей и на кладбищах для переживания контакта с мертвецами.

Для опыта смерти во внутреннем переживании характерно то, что на самом деле биологической кончины индивида не происходит. Скорее это можно называть смертью эго. Мы открываем для себя, что наше существо не сводится к тому, что Алан Уоттс назвал «эго, заключенное в кожу». Наша новая идентичность становится гораздо шире — мы отождествляемся с другими людьми, с животными, с природой, с космосом в целом. Иными словами, в нас развивается духовная или надличностная самость. Это естественным образом ведет к более широкой расовой, культурной, политической и религиозной терпимости и повышенной экологической осознанности. Такие изменения могут приобрести огромное значение в нынешнем глобальном кризисе.