— Вы что, шутите? Или всерьез утверждаете, что воры вторглись в мое жилище безо всякой причины?

Я поднял руку, пытаясь её успокоить. Кудряшки у неё на голове ходили ходуном.

— О, нет, что вы, какая-то причина у них наверняка была. Просто я не знаю, какая именно. Как раз это я и пытаюсь выяснить.

Рута смотрела на меня тяжелым взглядом.

— Вы пытаетесь это выяснить, ползая под моей кроватью?

Ну вот, опять этот скептицизм в голосе.

Я вздохнул и, глядя Руте прямо в глаза, произнес:

— Это стандартная процедура при расследовании ограбления.

Верьте или нет, но Рута это проглотила. Она стояла и хлопала глазами.

— А, ну да, — наконец кивнула она, сделав вид, что и так об этом знала, да только запамятовала.

Я пожал плечами, как бы говоря: «Мы, профессионалы частного сыска, и не ожидаем от рядовых граждан осведомленности обо всех тонкостях нашей работы».

Еще немного покрутившись по дому, я так и не нашел ничего достойного внимания. Рута почтительно проводила меня до дверей.

— Не думайте, пожалуйста, что я пытаюсь вам указывать, что делать и как делать, — сказала она со смирением в голосе. — Все говорят, какой вы отличный детектив, и вообще. Просто я жутко распсиховалась из-за этого вторжения. Господи, если бы Ленард не должен был сегодня вернуться из рейса, я бы тут с ума сошла одна!

— Знаете, — сказал я, — вам не мешало бы поставить сигнализацию.

Рута энергично закивала, её кудряшки взвились, будто их в смерч затянуло.

— Вот-вот, я как раз об этом подумала! Ни один вор сюда больше не сунется, клянусь, хотите, поспорим на все ваши сбережения!

Я постарался улыбнуться Руте ободряюще, словно уверенный, что моим сбережениям ничего не грозит. Рута ответила доверчивой улыбкой.

— Я знаю: вы докопаетесь до истины, — она сжала мой локоть. — Вы найдете тех, кто ворвался в наш дом, и найдете быстро. Я это нутром чую. Поняли?