«Прекрасный, прекрасный, прекрасный» — это немного чересчур, но насторожило меня нечто другое: я имею в виду слово «миленький». Мне доводилось пару раз слышать, как она бормочет мне в спину «козел», но «миленький» — никогда. Меня пробрал мороз. Боже правый. Это серьезно. Либо Мельба во время обеда подверглась пересадке сердца, либо в городе объявились Похитители Тел.

Хотя, конечно, возможны и другие варианты.

— Мельба, вы, случаем, не увлекаетесь какими-нибудь таблетками? - спросил я. Спросил, как мне показалось, довольно беззаботно. Даже равнодушно схрумкал пару чипсов для пущего эффекта.

Мельба хихикнула.

— Не-а, не увлекаюсь. — И снова это веселое оживление в голосе, и эта странная застенчивая улыбка. — Да, кстати, докладываю: для вас не было никаких сообщений.

Рот у меня сам по себе стал медленно открываться, роняя крошки. Мельба отчитывается о сообщениях ещё до того, как я спросил? У неё явно какой-то срыв. Может, детки-хулиганы окончательно довели её до умопомрачения? Я пригляделся к ней повнимательнее.

— Мельба, а как вы себя чувствуете?

Мельба лучезарно улыбнулась, щедро плюхая мороженое поверх банановых ломтиков.

— Я никогда-никогда не чувствовала себя лучше, — её маленькие круглые глазки кидали на меня многозначительные взгляды.

Я уловил намек и задал вопрос, которого от меня ждали:

— Ага, и по какому поводу вы так зажигательно счастливы?

Вот что ей было нужно. Улыбка Мельбы из застенчивой превратилась в такую широкую, что стало видно все четыре её зуба мудрости.

— О, Хаскелл, — проворковала она, хлопая в пухлые ладошки и едва не перевернув при этом тарелку с банановым сплитом. — По-моему, я, наконец, нашла его!

— Кого? — растерялся я.

— Его! — повторила Мельба в полном восторге. — Его!