Если же он общезначимость, как основной признак научных положений, отвергнет, тогда он со своим тезисом "классовой науки" попадает в не лучшее положение. Тогда ему надо сказать: 1) что положения точных наук не общезначимы - что довольно трудно; 2) тогда он уничтожает всякую разницу между истинным объективно и ложным, знанием и суеверием, наукой и религией. Тогда любое положение, вплоть до положения: "черти имеют хвосты длиной в 10 вершков", раз оно кажется субъективно истинным верующему или группе их, становится научным положением. Оно делается равноправным с законами Ньютона или Эйнштейна. В этом случае, конечно, можно говорить и о пролетарской и буржуазной, о "православной" и "буддистской", о "монархической" и "коммунистической" "науках". Но зато нельзя говорить о различии заблуждения и истины, суеверия и знания, науки и религии и т. д. Падает между ними всякая грань. Если бы гр. Бухарин поступал так - это было бы последовательно. Но, увы! У него нет и этой последовательности. Он резко различает науку от религии, истину от заблуждения и всячески старается очистить мозги людей от предрассудков и наполнить их истинами. Если "пролетарская наука" не отменила еще законы логики, то такая непоследовательность гр. Бухарина едва ли научный плюс.

Если бы гр. Бухарин говорил: то, что называется "общественными науками", в значительной части представляет не совокупность действительно научных положений, а "верования", "суеве-рия", "мнимонаучные суррогаты", - я бы с ним согласился, как согласился бы и с тем, что эти суррогаты могут быть и буржуазными, и пролетарскими. Но он утверждает другое, раз; из данного положения не следует, что такие суррогаты могут называться "пролетарской" или "буржуазной" наукой, а следует, что их надо называть пролетарским или буржуазным вздором, псевдонаукой, два; - и ничуть не следует отрицание "чистой науки", три.