– Не великой, а известной, – не открывая глаз, раздражённо поправил я. – Великие у нас Лев Толстой и Пушкин. Остальные – известные…

– Ну, дела! – продолжал радоваться телохранитель. – Да я же твоё фото в журнале «Бэлль» видел! У тебя там был та-акой костюм!!! Та-акие ботинки!!! Слушай, а чего ты с такой женой, да с такими её гонорарами в придворные педагоги подался?!

– Чтобы остаться самим собой, а не быть мужем известной жены. – Я открыл глаза и хмуро посмотрел на Арно, проклиная тот день, когда согласился на фотосессию в популярном глянце.

– Ну, не знаю… – Анро посмотрел на меня как на невиданное чудище с рогами и хвостом. – Если бы у меня была та-акая жена, та-акой костюм и та-акие ботинки, я бы ни за что…

– Извини. Я прямо с дороги, а впереди рабочий день. Хотелось бы отдохнуть пятнадцать минут. Был рад знакомству. – Я резко встал и протянул ему руку.

Он пожал её с некоторым подобострастием и ушёл.

Я уехал от Элки за тысячи километров, а шлейф её звёздности преследовал меня, словно тень… Выхватив из сумки мобильный, я позвонил жене.

– А? – сонно спросила она.

Я успел забыть, что раньше полудня Беда не встаёт.

– Прости, что разбудил. Скажи, в каких ещё популярных изданиях появится моя рожа в этом месяце?

– В «Домашнем камине», в «Космополите», в «Кролике», – перечислила Элка. – А что?!

– Ужас. И я везде в льняном пиджаке?

– Ты везде рядом со мной, – ледяным тоном ответила Элка.

– Слушай, а ведь нас с тобой ещё для какой-то телепередачи снимали, – вспомнил я.

– Для программы «Домашний любимец», – напомнила Элка.

– Домашний любимец – это я?!! – ужаснулся я.

– Нет, это наша собака.

– Фу, слава богу. В чём я там был, напомни.

– В халате от Валентино и тапочках от Юдашкина.

– Эти ребята не гнушаются тапочками и халатами?!

– Слушай, Бизя, что ты от меня хочешь?