Но не Гитлер расизм выдумал. Расизм был и до Гитлера. Широко, но не так откровенно, распространен и теперь. Сущность его хорошо определил один из самых разумных людей нашего времени, французский историк и социолог Раймон Арон. Он называет расистскую мысль последним аватаром, как он выражается, эссенциальной мысли. К эссенциальной мысли тяготеют, по его мнению, и все национальные стереотипы.

Арон пишет: «Эссенциальная мысль определяется двумя моментами: она приписывает всем членам данной социальной, этнической или расовой группы черты, которые действительно более или менее часто встречаются у членов этой группы; эссенциальная мысль объясняет затем эти черты природой данной группы, а не ее социальным положением или условиями ее жизни. Когда группа считается хорошей, то характерными для нее признаются только ее положительные черты, когда же она считается плохой, то характерными для нее признаются только ее отрицательные черты».

Если принять такое определение расизма, мы должны будем признаться, что мы все в той или иной степени в расизме повинны.

В самом деле, кто из нас — не подозревая, что это «аватары» эссенциальной мысли, — не произносил таких огульных суждений: «французы такие-то, американцы такие-то, рабочие такие-то, буржуи такие-то…» Это уже плохо. Однако, в обыденной речи без этих стереотипов трудно обойтись. К тому же, когда мы говорим «все» — это вовсе не значит, что мы действительно имеем в виду всех поголовно. Это для упрощения и по лени мы так говорим. И все-таки, если подумать, это плохо. И уж совсем плохо, когда такие обобщения делаются не сгоряча, в случайном разговоре, а с обдуманным намерением, в статьях, книгах, памфлетах, подготовленных речах и докладах. Тогда это уже несомненно расизм.

К сожалению, в эмигрантской публицистике в последнее время начали появляться статьи с привкусом — правда, может быть, не всегда осознанного — расизма и антиеврейского, и антирусского.