В первый момент Антохин не понял, что за пятно привлекло его внимание. И лишь приглядевшись, увидел букет цветов. И тут же мелькнула мысль: "А славно было бы притащить цветы к самому полюсу! Наверняка зимовщиков никто еще не баловал таким подарком". И он решительно повернул к аэровокзалу с твердым намерением, чего бы это ни стоило, доставить цветы на дрейфующую льдину.

Вблизи букет оказался еще лучше, чем виделся на расстоянии. Это были крупные розы, тугие и нежные, они еще сохраняли живую свежесть - видимо, срезаны были перед самым полетом. Но главное, что поразило Антохина, - их редкостная окраска. Розы были ярко-пунцового цвета, чуть смягченного легкой бледностью, что придавало им особую нежность. Нет, Антохин в жизни своей не видывал таких роз. Такие могли лишь присниться, и то не всякому!

Букет был большой и тщательно подобранный. Такой букет непременно надо доставить на дрейфующую льдину! Там, у полюса, где волшебно сверкают льды и много бьющего отовсюду, словно в хрустальном дворце, интенсивного света, букет "зазвучит" с особенной силой. Кают-компания полярников совершенно преобразится.

Розы несла молодая красивая женщина, на лице которой и в осанке не было никаких следов утомления полетом. Она улыбалась открытой счастливой улыбкой, отыскивая сияющим взором кого-то среди встречающих.

Женщина в первый момент не заметила подходившего к ней пилота в голубой аэрофлотской фуражке, в кожаной летной куртке, высокого, плотного, с открытым приметным лицом, которого не портил перечеркнувший левую щеку кривой шрам. Она заметила Антохина, лишь когда услышала восхищенный возглас:

- Какие розы!

Женщина еще счастливее улыбнулась и с готовностью предложила:

- Хотите, подарю одну?

Она начала выдергивать из букета пунцовую розу.

- Мне одной мало.

Женщина гордо вскинула голову и надменно улыбнулась - безумно рассчитывать на большее и даже нескромно, если не нагло. Антохина это не смутило, он твердо проговорил: