Еще сравнительно недавно для абсолютного большинства людей их сознание и их деятельная жизнь были чем-то нераздельным, и верующий человек участвовал в религиозных обрядах в храме или в собственном доме, не задумываясь о самой своей Вере, не подвергая ее какому-либо "анализу". Он, в сущности, вообще не мог воспринять свое религиозное сознание как "объект", который можно осмыслять и оценивать.

Но в новейшее время совершается широчайшее и стремительное распространение различного рода предметных форм информации, которые существуют "отдельно" от людей и их непосредственной жизнедеятельности. Если еще сравнительно недавно человеческое сознание было всецело или хотя бы главным образом порождением самой жизни, формировалось как прямое и непосредственное "отражение" реального быта, труда, религиозного обряда, путешествия и т.д., то теперь оно во все возрастающей степени основывается на том, что явлено в каком-либо "тексте", на различного рода "экранах" и т.п. Могут возразить, что книга и даже газета - "изобретение" давних времен; однако только в XX веке они становятся привычной реальностью для большинства, в пределе - для всех людей. Ранее постоянное чтение было уделом немногих даже из среды владеющих грамотой людей (и, кстати сказать, религиозные сомнения в те давние времена были характерны почти исключительно для "книгочеев").

Человек, обретающий преобладающую или хотя бы очень значительную часть информации о мире из специально созданных для этой цели объектов - текстов, изображений, кино- и телеэкранов и т.п., - тем самым обретает возможность и, более того, привычку - как бы необходимость - воспринимать в качестве объекта свое сознание вообще - в том числе религиозное сознание, которое ранее было неотделимой стороной самого существования человека, подобной, например, дыханию.

А превращение своего собственного религиозного сознания в объект неизбежно ведет к "критическому" отношению к нему (под "критикой" здесь подразумевается не "негативизм", а, так сказать, аналитизм).