Итак, совместные действия различных сил (Гаккебуш обвиняет и саму династию...) развенчали русское государство, и в конце концов оно было разрушено. И тогда "мужик" отказался от подчинения какой-либо власти, избрав ничем не ограниченную "волю". Гаккебуш был убежден, что тем самым "мужик" целиком и полностью разоблачил мнимость представления о нем как о "богоносце". И хотя подобный приговор вынесли вместе с этим малоизвестным автором многие из самых влиятельных тогдашних идеологов, проблема все-таки более сложна. Ведь тот, кто не признает никакой земной власти, открыт тем самым для "власти" Бога...

Один из виднейших художников слова того времени, И. А. Бунин, записал в своем дневнике (в 1935 году он издал его под заглавием "Окаянные дни") 11(24) июня 1919 года, что "всякий русский бунт (и особенно теперешний) прежде всего доказывает, до чего все старо на Руси и сколь она жаждет прежде всего бесформенности. Спокон веку были "разбойнички"... бегуны, шатуны, бунтари против всех и вся..."16 (кстати, Бунин в избранном им для своего дневника заглавии перекликнулся - вероятно, не осознавая этого - с приведенными Пушкиным словами Пугачева: "Богу было угодно наказать Россию через мое окаянство"). В полнейшем непонимании извечного русского "своеобразия" Бунин усматривает роковой просчет политиков: "Ключевский отмечает чрезвычайную "повторяемость" русской истории. К великому несчастию, на эту "повторяемость" никто и ухом не вел. "Освободительное движение" творилось с легкомыслием изумительным, с непременным, обязательным оптимизмом..." (там же, с. 113).

Став и свидетелем, и жертвой безудержного "русского бунта", Бунин яростно проклинал его. Но как истинный художник, не могущий не видеть всей правды, он ясно высказался - как бы даже против своей воли - о сугубой "неоднозначности" (уж воспользуюсь популярным ныне словечком) этого бунта.