Екатерина была пышно коронована в Успенском соборе Московского Кремля 7 мая 1724 года. Кампредон отметил тот факт, что над царицей «свершен был, против обыкновения, обряд помазания, так что она признана правительницей и государыней после смерти царя, своего супруга»

Почему все-таки Петр, который, по мнению наблюдателей, хотел передать престол дочери Анне, этого тем не менее не сделал? И вот здесь возникает любопытный сюжет: Екатерина и Анна, мать и дочь, которые силою обстоятельств обе стали претендентками на российский престол и тем самым — соперницами. Об этом соперничестве, точнее — о стремлении Екатерины оттеснить от престола старшую дочь, пишут многие иностранные послы. Накануне коронации прусский посланник Мардефельд сообщил в Берлин, что сама Анна, которую император «сделал бы после своей смерти наследницей короны, если бы это только зависело от его воли

О тесной связи между коронацией Екатерины как ее конечной целью и браком Анны с Карлом Фридрихом писал и датский посланник Вестфален. После коронации в донесении от 18 мая 1724 года он сообщал в Копенгаген: «Вот, наконец, царица пришла к своей цели, которая заключалась в том, чтобы сорвать меры, кои царь принял для пользы своей старшей дочери в отношении наследования, и в том, чтобы полностью увериться в удалении этой дочери… которая стала в этом отношении ее соперницей. Он (герцог Голштинский. — Е. А.) все время твердо уверен в том, что, если бы замысел царицы потерпел неудачу, он никогда бы не получил в жены старшую из принцесс — теперь это совершившийся факт, в интересах царицы удалить эту принцессу как можно скорее». О том же 5 июля писал во Францию и Кампредон: «Царица сильно хлопочет об этом (о предстоящем браке герцога Голштинского. — Е. Α.), может быть, не столько из расположения к герцогу, сколько из желания определить дочерей еще при жизни царя и тем обеспечить свою собственную будущность»