— А другие соседи по купе?

— Спят.

Денисов не мог сосредоточиться. Через несколько часов после начала отпуска он снова оказывался на месте происшествия.

— Остановок не делали, — сказал он. — Выходит, преступник в поезде…

— Подлец мог выскочить у Вельяминова. Там ограничение скорости.

— Наружные двери смотрели?

— Я и хочу сказать. Тамбурная дверь открыта и поручень в крови, Шалимов на ходу достал платок.

— Какая у вас схема, поезда?

— Четыре первых вагона общие, с пятого плацкартные по восьмой. Потом купейные. Пятнадцатый и шестнадцатый тоже плацкартные.

Композиция была стандартной.

— А ресторан? — поинтересовался Денисов.

— Между восьмым и девятым.

— Первые восемь отпадают — через запертый вагон-ресторан не пройти… В Кашире многие выходят?

— Немного. Почти всем на Каспий.

— Пусть проводники проверят по билетам. Если преступник выпрыгнул, кого-то должны не досчитать.

Денисов начал чувствовать обстановку.

— Что же вы? Так и искали инспектора по воинским билетам?

— А что делать?

Суркова встретила их в тамбуре.

— Людей будить, которые ехали с пострадавшим?

— Они спят? Будить обязательно.

— Не перепугать бы!

Пока бригадир вместе с Сурковой объясняли в купе ситуацию, Денисов прошел в следующий тамбур. Бурое пятно, о котором говорил Шалимов, темнело на полу у самой двери. В углу валялись осколки бутылочного стекла.

«Похоже, что-то разбилось…»

Он прошел в десятый вагон: в тамбуре и в малом коридоре виднелись бурые пятна — следы обуви. В середине вагона следы пропадали.

Денисов вернулся в одиннадцатый — наружная дверь справа по ходу оказалась незапертой, сбоку, на поручне, виднелась кровь. Он выглянул из поезда.