
Люди в форме, в мантии – легко привыкают, что только они и есть закон (в который они особенно-то и не заглядывали, младшие и средние чины – повально). Отсюда – полное перерождение всей системы органов государства (родившихся и развившихся в стройную структуру ещё во времена Иоанна Грозного).
Если при Сталине признание было "матерью правосудия", то сегодня всё упростилось до предела: желание человека в погонах (а уж тем более человека в галстучке в большом красивом доме) – мать правосудия. Да, ещё довольно часто примитивно и сильно бьют тех, кого взяли даже не с поличным – а по подозрению, просто потому что кое-что было в прошлом (хотя сегодня в России – треть мужского населения судима). Выхлестывают с самого первого момента, как только "приняли" – именно в этот момент, в первые минуты, часы, дни в изоляторе – новички пишут явки, сдают подельников, вспоминают все новые эпизоды, а чем больше эпизодов, чем больше точек, за которые удалось зацепиться, чем лучше удалось закрепить – тем спокойней совесть (написал автоматически, предполагая все же наличие всего человеческого, и задумался… Какая совесть у "рожденных революцией"?..). Но иногда обходится и вовсе без этого.
Юра Безик, смотрящий по хате, сидит за общаком, играет в домино с новенькими первоходками, которые ещё как овцы – пугаются всего подряд, неуверенно спрашивая обо всем: вот при шмоне переломали сигареты, что с ними делать? выкидывать?
