— Слава Богу, все цело! А то ведь я за них расписался, а они тысяч пять стоят. Причем не рублей, брателла, долларов — никакой зарплаты не хватит! Тебе хорошо, у тебя другие бабки! Только с такой записью они тебе не помогут…

Взяв под локоть еще не пришедшего в себя Хондачева и оттолкнув ногой перевернутое кресло, Лис вышел из кабинета.

Авиаперелеты Питон не уважал в принципе. Не боялся, а именно не уважал. Ведь в среде, в которой он обитал, от точности формулировок зависело очень многое. Скажешь, например: «Я обиделся» или «Он меня обидел», — и все — потерял лицо! Потому что обиженными называют самую низшую и презираемую на зоне касту — педерастов, «петухов», «гребней», «опущенных»… Ляпнешь по незнанию такую глупость — и неизвестно, чем дело кончится: могут и взаправду «обидеть»: дело-то минутное — проведут членом по губам, вот и готов непроткнутый пидор. А за тем, чтобы перегнуть через шконку — дело не станет… Да и неважно: проткнутый или непроткнутый, нет между ними никакой разницы — оба на самом дне, ниже падать некуда.

Конечно, очень важно, кто такую парашу прогнал, и особенно — где. Если это малолетний лох — «первоход», или случайный пассажир, заруливший в беспредельную «хату», то скорей всего, именно так с ним и обойдутся. А если правильный пацан болтанет сдуру или по пьянке, то просто на смех поднимут и потом будут долго вспоминать, как он косяк упорол, хихикать за спиной да пальцами показывать. Все это не так весело и безобидно, как кажется на первый взгляд, потому что эти смешки и перемигивания отщипывают авторитет по кусочку, глядишь, через полгодика от его «правильности» ничего и не останется… Конечно, если Питон или другой серьезный человек его уровня такое ляпнет, никто смеяться не посмеет, хотя задумаются, что тоже авторитет не укрепляет. Только серьезные люди базар фильтруют и за слова отвечают, а потому с ними такого не случается. Вместо «обиделся» они говорят «огорчился», а вместо «побаиваюсь» — «не уважаю».