Но на этом мы не можем останавливаться. Проблема частной собственности, это проблема не только благодатная, могучая, движущая, но это проблема, связанная с большими потрясениями для людей, это борьба за собственность, это борьба за присвоение, это борьба за те блага, к которым человек стремится в рамках отдельной семьи, отдельного города, отдельного государства, отдельного региона. И проблемы частной собственности связаны не только с благодательными, с великими событиями в нашей истории, на нашей планете, и в том числе и в России, но и с кровавыми событиями, с борьбой, с войнами, и так далее, и так далее.

Это и на Западе, и на Востоке, и в Латинской Америке, и в Индии, Китае, и в России в том числе.

Думаю, что любой человек, который меня сегодня слушает, он может задаться таким вопросом. Собственно говоря, а вот революции, о которых Маркс, Энгельс и Ленин, другие деятели революционные писали, говорили, какое место они занимают вот в этом процессе и на Западе, и на Востоке, и в России, в том числе? Какое значение имела, скажем, Октябрьская революция 17-го года, которая привела к крушению системы буржуазной, капиталистической, основанной на частной собственности, кстати говоря, и 70 с лишним лет эта система существовала в Советском государстве. Это что, прогресс истории, или это регресс истории? Это движение вперед, рывок вперед, или это откат нашей истории отечественной, в том числе и мировой истории?

Для основной массы населения российского того периода это был, несомненно, колоссальный прорыв, прорыв личностный… несмотря на прогрессы, которые были в это время в условиях реформ Столыпина, там скажем, и продвижения первых буржуазных каких-то канонов в российской экономике, градостроительстве, железнодорожном строительстве, и прочее, прочее, тем не менее, все-таки Россия к началу 20-го века была страной достаточно нищей, убогой, и люди жили, прямо скажем так, плохо.