Поэтому у нас общие корни, общая родня, как говорится, генетическая. И, я думаю, что вот это один из тех моментов, которые нам необходимо всегда помнить, когда мы говорим об общности человеческой цивилизации, об общности культуры. И Россия была там же, в этих корнях, в этой генетики.

Кроме того, необходимо говорить о том, что технологический это образ человека, образ жизни, они развивался тоже не только вот на территориях, которые сегодня достигли каких-то высот, но и повсеместно, повсюду в разные хронологические этапы.

Ну, возьмем такие элементарные вещи. Колесо изобрели, потом транслировали этот опыт на все, на всю Европу, на всю Азию. Изобрели впоследствии, впоследствии стали пользоваться огнем, все стали пользоваться огнем, изобрели в период неотехнолотической (?) революции лук, стрелы, крючок рыболовный, лодку и какие-то другие приспособления, постепенно все это транслировалось по всем странам, по всем весям, градам, континентам. Я думаю, что вот эта общность, трансляция первого технологического опыта и развитие этого опыта -- это тоже момент, который мы должны учитывать, говоря об общности цивилизации и мировой, европейской, российской цивилизации.

Маленький любопытный пример. Океаны не позволили транслировать, скажем, опыт создания леса, использования конной тяги, скажем, в Америке, в Латинской Америке, и в течение долгого времени до прихода европейцев, португальцев и испанцев на американский континент, они не знали колес, не знали конной тяги. И вместо лошадей они использовали тягу животных, ламы тянули сани. Вот вам пример того, как отсутствие трансляции опыта, прерывистость в развитии вот этой цивилизационной линии привело к тому, что латиноамериканская цивилизация развивалась в этом смысле обособленно, отдельно, и, возможно, это явилось причиной того, что, скажем, латинская цивилизация, латиноамериканская, она намного отстала от каких-то канонов общеевропейских, от мировых канонов и так далее.