На прошлой неделе он уговорил ее отправиться с ним в сауну. Сказал, что вдвоем париться будут. Обманул. В баньку дружки его подъехали — такие же мутные типы вроде него. Все с подружками. Сначала все было в рамках приличия — мальчики налево, девочки направо. В трапезной собрались в простынях на голое тело. А затем началось. Водка, пиво — рекой… В конце концов Толик сорвал с нее простыню и голышом выставил на всеобщее обозрение. Типа, смотрите, какая у него шикарная телка…

От Олимпии после этого не убыло. И обиды как таковой не было. У нее и в самом деле роскошное тело, никаких изъянов, которых следовало бы стыдиться. Но после того случая она перебралась к родителям. Изобразила праведный гнев, так сказать. Создала у Толика чувство вины, которую он постарался загладить щедрым подарком — новую машину ей купил с правами в придачу. Нет чтобы свой «БМВ» отдать с автоматической коробкой передач. Олимпия его, в общем-то, простила, но домой к нему не переехала, так и осталась у родителей. В конце концов Толик не выдержал, приехал за ней. С присущей ему наглостью вломился в дом, наехал на нее, на отца. Натура у него такая, его только могила может исправить… Хотя влиять на него можно. Олимпия знала как…

— Ты слышал? Потрудись обращаться на «вы», — вступилась она за отца.

— Ну как скажешь… — пожал он плечами. — На «вы» так на «вы»… Так ты со мной поедешь?

— А это мне решать! — взвился отец.

Но Толик даже ухом не повел в его сторону.

— Поедешь или нет?

— Ты плохо себя ведешь, — покачала головой Олимпия.

— Так это, я же исправился… Да, хотел спросить, как машина?

Намек на то, что откупной подарок уже сделан.

— Спасибо, все в порядке…