Однако еще более тяжелое чувство вызвало содержание Акта. Даже не будучи специалистом, просто исходя из общих представлений о структуре проблемы и об отличии главных и второстепенных деталей, читатель испытывал недоумение. Комиссия явно уходила от главных вопросов или топила их в массе неважных частностей. Странным был и тот факт, что расследование причин аварии было поручено Ростехнадзору — заинтересованной организации, несущей ответственность за те систематические нарушения, которые и привели к аварии на СШГЭС. К тому же в составе этой комиссии из 29 членов 19 — чиновники Ростехнадзора.

Кажется странным и само название документа — «Акт технического расследования причин аварии». Что понимается под термином «техническое расследование»? Было бы понятно, если бы сказали «расследование технических причин», то есть причин, вызванных отказом техники. Но в Акте примерно половина утверждений относится к причинам организационного и социального порядка.

В одном из отзывов на этот Акт сказано: «Российская техническая интеллигенция оказалась несколько шокирована небрежностью, с которой был подготовлен Акт расследования. В наиболее четкой и ясной форме критическое отношение к Акту Ростехнадзора сформулировал глава Института энергетической политики, бывший замминистра энергетики Владимир Милов, который напомнил, что Ростехнадзор — заинтересованное лицо, которое уполномочено осуществлять постоянный контроль за безопасностью эксплуатации и функционирования промышленных объектов.

«По нормальной логике, такого рода акт должен был бы содержать краткое описание произошедших событий, методологию и логику проверки, основные версии аварии, отрабатывавшиеся при проверке, внятные выводы, — утверждает Владимир Милов. — Попробуйте найти в акте что-нибудь из этого» [10].

Остается надеяться, что настоящее исследование причин аварии ведет другая, специальная комиссия Правительства, которая пока не обнародует своих выводов. Это лучше, чем ограничиваться Актом Ростехнадзора, но затрудняет диалог общества с государством.