30 августа 2009 г. Д.А. Медведев так уточнил свою мысль: «Нам нужно обязательно сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы, касающиеся нашей текущей жизни и наших планов на будущее. Я имею в виду наши планы по модернизации страны. Я сейчас говорю не о причинах аварии» [2].

Эту заявку на будущее обсуждение планов модернизации можно приветствовать. Но при этом все же придется говорить и о причинах аварии. Иначе никак не удастся «сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы».

Можно предположить, что разговор этот будет крайне тяжелым для власти. Можно сказать, что это станет для нее экзаменом. На заявление Президента от 24 августа через два дня на сайте «Эксперт» был такой комментарий: «Перестаньте вести себя как на оккупированной территории. Причина катастрофы очень простая. Если хищнически эксплуатировать устаревающую технику, не ремонтировать, не обучать персонал, не платить деньги людям — и если последние 20 лет только грабили страну и не создали ничего взамен, — то оно рано или поздно начнет приходить в негодность. Олег Алферов» [3].

Но это — столь же общее и искажающее проблему заявление, как и предшествующее заявление Президента. Ведь в данном конкретном случае в негодность пришла не материально-техническая часть ГЭС, а ее социальный уклад, созданный в ходе реформы. Заявления Президента и Олега Алферова лишь обозначили позиции — теперь наступает время диалога.

И Чернобыль, и СШГЭС, и мириады небольших, но структурно сходных аварий — признак глубоких сдвигов в техносфере России. Эти сдвиги порождены попыткой кардинального изменения всего жизнеустройства наших народов, включая их культуру и мировоззрение. Реформа России была изначально декларирована как смена ее цивилизационного ядра. Здесь и кроются причины.