Русское командование за полтора года войны не сумело достаточно укрепиться в Керченском проливе. И в начале мая 1855 г. при подходе союзных кораблей генерал-лейтенант барон Врангель, командовавший всеми русскими войсками в районе пролива, приказал все береговые батареи взорвать, корабли Керченской флотилии затопить, а полевым частям отступить в глубокий тыл. В результате союзная эскадра, большинство которой составляли английские корабли, беспрепятственно вошла в Азовское море и начала расстрел беззащитных русских портовых городов — Геническа, Таганрога, Мариуполя и Ейска, где не только пушек, но и солдат-то не было, если не считать нескольких полицейских.

То же самое доблестные союзники творили и на Балтике. Так, 24 июня (6 июля) 1855 г. английский винтовой корвет за отказ жителей маленького финского городка Ништадта отпустить англичанам провизию бомбардировал город в течение четырех часов.

И если на Черном море и на Балтике союзники не только грабили, но и вели боевые действия, то на севере России по вине царского правительства регулярных сил вообще не было, т. е. англо-французской эскадре воевать было попросту не с кем, и занималась она исключительно разбоем. Вот только один эпизод из книги Л. Горева:

«В Белом море десять английских и французских судов появились 5(17) июня 1854 года, и первое, что они сделали, — это захватили две ладьи крестьянина Ситкина и мещанина Ломова с грузом муки. 11 (23) июня они отобрали у кемского мещанина Василия Антонова шхуну «Волга», шедшую в Норвегию («Волга» имела свидетельство норвежского консула, но англичане заявили, что свидетельство недействительно, так как написано не на гербовой бумаге!).