Четвертое. Именно из нее Г. Х. и не хочет исходить, говоря об «общей дороге мировой цивилизации», а также о том, что каждый раз, когда Россия с этой «дороги» сворачивала, у нее были де «крупные неприятности».

На самом деле все происходит наоборот. Реально крупные Неприятности с Россией случались именно тогда, когда ее пытались втянуть на эту «общемировую дорогу», ведущую в никуда. Заметим также, что для Этого втягивания использовались и продолжают использоваться лишь самые разрушительные технологии типа ультра-либеральных реформ в традиционном (или близком к традиционному) обществе!

Странные «радетели за Россию»!

Пятое. Попов говорит о трех (друг от друга, по-видимому, независимых?!) экспериментах в XX веке: фашистском, коммунистическом и рузвельтовском. Это «ласкает слух и нежит глаз» на восьмом-то году «перестройки»! Но как быть с тем, что без коммунистической модели господин Рузвельт скорее всего станцевал бы именно тот «танец», который ему сулила, начиная с 1939 года фашистская пропаганда? И как же строить нам эту рузвельтовскую модель в обществе, где нет капитализма? А то, что его нет сегодня, признает даже Попов. Так как же быть? Рузвельт боролся с мафией, а у нас, согласно Попову и Шмелеву мафия, и есть «социальная опора перестройки и демократии», «зародыш предпринимательского класса» и т. д. и т. п.

Рузвельт регулировал рынок, а у нас, — особенно с учетом всего того, что тот же самый Попов рассказывал нам в начале перестройки по поводу административно-командной системы, — неминуема эпоха первоначального накопления, капитала. И продлится она не менее двух десятилетий. А как ее неизбежное следствие — наркотики, детская проституция, преступное видео (все, как у них, в начале «пути», вспомним «Черный кодекс», пиратские королевства, работорговлю и прочие «прелести» их буржуазного общества, равно как и сегодняшнюю Колумбию).