График 4

Мне возразят, что строительство альтернативных властных структур невозможно, хотя бы Частично, без разрушения базисной власти. Отчасти — это действительно так. Но лишь отчасти. А в ситуации уже имеющего место спонтанного распада базисной власти ее оппонент достаточно независим в части самостроительства. Ведь власть — отдает ресурсы. Но зададимся вопросом, какая часть отданного идет на построение властной альтернативы, а какая растворяется в социальной среде, рассеиваясь бесследно? Вот основной вопрос. Пока что коэффициент полезного действия устрашающе мал. И это, пожалуй, беспокоит больше всего. Время для построения скелетных структур альтернативной власти — в значительной степени упущено. А ведь это строительство можно и должно было начинать, не дожидаясь, когда подобный скелет пообрастет мясом народного недовольства. Вот, пожалуйста — неудовольствие на лицо. И получается, что «На охоту ехать — собак кормить».

Но даже если эрозия власти и строительство ее альтернативы — есть взаимозависимые процессы, кто мешает постановке задачи на оптимальность, при которой время и власть окажутся увязанные воедино и определена оптимальная стратегия, исходящая из реальных возможностей и максимума эффективности нового субъекта власти уже после прихода к власти, по ту сторону кризиса. Поставлю, в частности, предельно жесткий вопрос — если новый субъект знает, что придя к власти он не сумеет ее удержать по тем-то и тем-то, совершенно непреложным причинам, и зная это, тем не менее берет власть — то может ли он при этом считаться субъектом?

Я намерен обратить ваше внимание еще на одну модель, изображенную на графике 5 и после этого остановлюсь на ряде качественных, а не количественных показателей, характеризующих все тот же вопрос о власти и времени. Итак, в последний раз о модели.