Но я пишу не историю географических открытий, и эта первоначальная ошибка Беринга не так уж для нас и важна. Важно то, что он, отправленный к Тихому океану прямым наказом Великого Петра, и 1-я и 2- я Камчатские экспедиции Беринга сыграли в будущей судьбе Русской Америки роль немалую.

А вот то, что за границу попало разными (но равно нелегальными, незаконными) путями не менее десяти копий итоговой карты 1-й Камчатской экспедиции — это уже не по части географии, а по части историко-политического шулерства.

Так же как афера с первой европейской публикацией карты путешествия Беринга. Впервые ее опубликовал Жан дю Альд в Париже в 1735 году. Дю Альд сообщал, что карту, мол, получил от польского короля, а тому ее преподнесли-де неизвестные доброжелатели.

Правда, французский же историк Каен признается, что к дю Альду эта карта попала от видного французского географа д'Анвиля. А уж д'Анвилю ее передал некто Делиль, с 1726 по 1747 год работавший в России и переправивший оттуда в Европу несколько сотен русских карт.

Как видим, шулеры случаются не только за карточным, но и за картографическим столом.

ПОЭТОМУ пора, да и к месту, рассказать о русских первооткрывателях Русской Америки и северных тихоокеанских «окрестностей». Одновременно это будет продолжением рассказа о приоритетах.

Впрочем, вначале небольшое вводное отступление…

Петровскую эпоху я бы не стал определять как эпоху открытий. Она сама — вся открытие, потому что лишь с нее начинается соединение русской сметки и отваги с европейским знанием.

И поэтому одним из главных достижений этой эпохи надо считать новый массовый тип русского человека, созданного волей и гением Петра.

Деятельные русские люди в Сибири и на Дальнем Востоке были не в диковинку — других там и не было. А вот образованные деятельные русские люди…