А они раз за разом сворачивали «налево», хотя то направление вело вдоль чисто русских северных берегов — далеко не в Атлантический океан.

Нет, создается впечатление, что англичане хотели с максимально возможной достоверностью выяснить: нет ли где азиатско-американского перешейка севернее, за Беринговым проливом?

Или нет ли если не перешейка, то такой вытянутой от России к Америке плотной цепи островов, по которой русские могли бы без

особого труда перебираться в Америку — как с камушка на камушек?

Кук и до этого, еще в молодые годы, выполнял деликатные, секретные поручения британского адмиралтейства. И, я сейчас в этом уверен, его экспедиция была прежде всего акцией дальней стратегической разведки с целью прояснения как общей ситуации в районе возникающей Русской Америки, так и сбора конкретной информации на сей счет.

И только после того как они не нашли ничего похожего на сухопутный русский проход на Американский континент, англичане «любезно» «поделились» с нами полученными ими результатами «заберинговых» исследований 1778 года. Капитан ставшего флагманом второго шлюпа экспедиции — «Дискавери», Кларк весной 1779 года во время отдыха в Петропавловске-Камчатском перед своим новым походом на север передал «главному командиру Камчатки» премьер-майору Бему сводную карту открытий экспедиции.

Честный и энергичный служака, лифляндец Магнус Карл Бем правил Камчаткой шесть лет. Жаль, его труды на благо России до сих пор недооценены. Приняв Камчатку в пакостном небрежении, он сдал своему преемнику капитану В.И. Шмалеву — как раз в 1779 году — наличный капитал в сорок тысяч рублей и все управление в полном порядке. А в придачу — заведенные им соляные копи, железный завод, скотный двор, строгую отчетность по ссудам местным купцам из казенных денег и новую Тагильскую крепостцу…

Сам же он увез в далекую Лифляндию, в Ригу, жестокий ревматизм, потому что в инспекционных походах нередко проходил сотни верст пешком в метель и стужу.