В его царствование, сначала в лице Пушкина, а затем в лице славянофилов начинается возрождение русских идеалов. Герцен писал, что на великое явление Петра I Россия ответила явлением Пушкина. Это обычная ложь выучеников русских масонов. В духовном смысле Пушкин есть победа русского национального сознания над европейскими идеями, выросшими в результата совершенной Петром I революции.

Пушкин, первый русский образованный человек, сумевший до конца духовно преодолеть засилье европейских идей. Большая часть русского образованного общества, вплоть до появления Пушкина, загипнотизирована идеями европейского масонства, она свыкается с мыслью, что Европа является носительницей общемировой культуры и Россия должна идти духовно в поводу у Европы. Впервые законченно формулировал эту точку зрения западников духовный наставник юного Пушкина Чаадаев в своих "Философических письмах":

"Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам. Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его. Мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума и все, что нам досталось от этого прогресса, исказили. С первой минуты нашего общественного существования мы ничего не сделали для общего блага людей...

Ни одна полезная мысль не родилась на бесплодной ниве нашей родины, ни одна великая истина не вышла из нашей среды".

Таков был логически честный идейный вывод сторонников духовной европеизации России, начатой Петром I. Пушкин, в лице которого русская духовная стихия получила могучего выразителя, дает знаменитую отповедь своему бывшему духовному наставнику. Спор Пушкина с Чаадаевым, это спор русского человека, переборовшего духовные соблазны европейских политических идей, принесенных в Россию масонством, с русским европейцем, оказавшимся пленником этих идей. К концу своей жизни и религиозно, и политически Пушкин был чисто русским человеком.