Яна приоткрыла один глаз и увидела в дверях Марину.

– Доброе утро, – почему-то сразу зашептала Федотова, – вернее, добрый день. Обед готов…

– А? – переспросила механически гадалка, хотя и так все слышала.

– Пойдем обедать.

– А-а… – понимающе протянула Яна. – Да не хочется еще чего-то. Я полежу?

– Лежи, – Марина пожала плечами и острожно прикрыла дверь, выйдя в коридор.

Милославская потянулась.

– Итак, – сказала она самой себе, – что мы имеем?

Яна стала прокручивать в голове минувшее видение, потом картину, которую она увидела в доме покойной Ермаковой.

– Нет, лежать некогда, – заключила гадалка и попыталась подняться.

Сон вернул ей потерянные во время гадания силы, но все же когда Яна встала на ноги, голова у нее закружилась. Она закрыла глаза, снова села на постель. Где-то в коридоре послышался Сашин кашель. Милославская не спеша поднялась и неторопливо стала натягивать на себя одежду. Взлохмаченная, она воровски выглянула в коридор и, пока никто ее в таком виде не заметил, проскользнула в ванную, где скоро привела себя в божеский вид.

Джемма поприветствовала спускающуюся по лестнице хозяйку радостным лаем.

– Ну-ну, – успокоила ее гадалка, потрепав по холке.

– Присоединяйся, – сказал Саша, подув на ложку горячего супа, которую он держал перед собой.

На поверхности его тарелки симпатично плавали румяные фрикадельки. Яна втянула ноздрями распространившийся от блюда аромат и, закатив глаза, произнесла:

– Чудо!

– Садись, садись, – поторопила гадалку Марина, опустив половник в высокую фарфоровую супницу, – аппетит во время еды придет.

– Кажется, он уже пришел, – ответила Милославская и присела за стол.

– Мы похозяйничали немного, – виновато произнесла Марина.

Яна взглянула на нее непонимающе.

– Покормили Джемму, – пояснила та. – Она на сумку твою спортивную лает и лает. Мы испугались даже, думаем, что там такое.