И большевики, и их явные враги истолковали этот документ как анафему Советской власти. Церковь же впоследствии указывала, что анафеме подвергалась не власть, а все, кто грабил, убивал и осквернял святыни, то есть в том числе и простые бандиты, разбойничьи шайки разных «батек» и прочие преступники, под чьим бы флагом они не выступали.

Как бы то ни было, но этот документ определил отношение Церкви к новой власти по крайней мере на следующие полтора года. В течение 1918 года руководством РПЦ был издан еще ряд документов как бы разъяснявших патриаршее послание и претворявших в жизнь его идеи. Этому отчасти способствовало зверское убийство бандитами в Киеве местного митрополита Владимира 25 января 1917 года, вызвавшее бурю негодования в церковных кругах. Большевики, правда, не имели никакого отношения к этому преступлению (Киев они тогда не контролировали).

28 февраля Патриарх Тихон и Синод издали постановление, направленное против Декрета об отделении Церкви от государства. В борьбе против проведения этого Декрета в жизнь руководство РПЦ делало ставку на православных мирян. Пастырям предписывалось в меру сил поддерживать все начинания мирян для защиты Церкви. Миряне должны были организовывать свои союзы с просветительскими и благотворительными (а не религиозными) задачами и наименованиями, целью которых должна была стать защита храмов и церковного имущества от посягательств. Эти союзы могли даже в крайних случаях объявлять себя собственниками церковного имущества. На эту уловку церковные власти шли потому, что Декрет лишил собственно религиозные объединения прав на владение собственностью. Подобного рода «светские» союзы православных мирян должны были создаваться при монастырях и церковных учебных заведениях. Педагогические и родительские советы при школах должны были требовать сохранения преподавания в них Закона Божия.