После разгрома Наполеона в Европе наступило политическое затишье. Поле деятельности тайной войны переместилось на азиатские границы империи. После турецкой кампании 1828—1829 гг. много внимания уделялось разведке на Кавказе. Одним из агентов кавказского наместника графа И. Ф. Паскевича[2] был поручик артиллерии Г. В. Новицкий, человек большой личной храбрости. Переодетый горцем, он в течение месяца путешествовал по Кавказу и, благополучно избежав гибели, доставил своему начальству много ценных сведений. В целях разведки в районах Средней Азии русское военное ведомство отправило туда ряд офицеров, поставлявших данные по Афганистану, Хиве, Бухаре, Хоросану и т. д.

Выдающейся по своей смелости и полученным результатам была командировка прапорщика Виткевича, поехавшего в 1837 г. под видом хивинского купца в Афганистан. Ему было поручено выяснить, как будут реагировать правительства Афганистана и Персии на поход русских войск в Хиву. Пережив множество опасных приключений, Виткевич блестяще выполнил задание.

В середине XIX в. вновь осложняется политическая обстановка в Европе. В связи с этим русское военное ведомство вынуждено было активизировать разведку на западном направлении. Граф Чернышев, ставший за эти годы военным министром, вспоминает свой опыт разведчика, и к дипломатическим миссиям, как и в 1810 г., прикрепляются офицеры Генерального штаба.

Этот способ разведки оказался весьма эффективным, и им активно пользовались почти все европейские государства. (Формально офицеры считались, конечно, не шпионами, а официальными представителями армии за рубежом.)