Андрей Быстров.

ДОРОГИ РАЯ

Все, что видим мы - видимость только одна,

...ибо тайная сущность вещей - не видна.

Омар Хайям.

Если бы двери восприятия были открыты,

человек увидел бы вещи такими, какие

они есть - бесконечными.

Уильям Блейк.

Пролог

Высокий суд

Авария произошла в среду, четырнадцатого июля двухтысячного года.

(В несколько предыдущих месяцев Юля часто с забавным удивлением думала о том, что ей удалось дожить до двухтысячного - ведь к этому году, как правило, относилось действие фантастических романов, которыми она зачитывалась в детстве и ранней юности. Она подсчитывала, сколько лет ей исполнится в этом книжном Будущем, и двухтысячный рисовался ей годом фотонных космических кораблей, антигравитационных машин и азимовских роботов. Итак, она дожила; ей двадцать пять, и в её городе все те же унылые прохожие, запыленные автомобили и серые дома).

Если соблюдать ненужную уже никому точность, сердце Юли остановилось в десять часов двенадцать минут утра в реанимационном отделении больницы имени Пирогова. Адреналин в сердечную мышцу, дефибрилляция - ничто не помогло. "Все, мы её потеряли", - сказал где-то над её ухом молодой врач.

Самое странное, что ни в момент аварии, ни потом она не лишилась сознания полностью. Черная пелена то накрывала её, то сползала с глаз, но ни на секунду Юля не провалилась в спасительное беспамятство - она видела, слышала, чувствовала, хотя и не могла явно реагировать на происходящее с ней.

Память.

Пыльная улица, пересекающаяся с другой такой же, исчерченной траекториями движения машин и людей, ПОКА неведомых Юле (да и ладно). Она сидела в автобусе, плывущем по реке раскаленного асфальта, насыщавшего воздух мертвым дыханием, и читала непонятную надпись на кирпичной стене.