Ложь и двойные стандарты были повсюду. В середине 80-х мой приятель Алексей Бурлацкий рассказал мне о синекуре. Если хочешь поехать за границу в командировку к капиталистам, то можно, не проходя всяких райкомов и минуя поездки в соцстраны, подвизаться переводчиком в Комитет молодежных организаций (КМО). Идея не могла не понравиться, и, пройдя собеседование, я, будучи аспирантом ИМЭМО, стал привлекаться для проведения мероприятий как в СССР, так и за его пределами.

Учитывая, что язык я знаю английский, то и отдел у меня был что надо, в штате под видом комсомольцев-международников скрывались молодящиеся гэрэушники с пэгэушниками да дети больших чиновников. КМО точно являлся школой жизни. Вопервых, ребята были очень богаты по тем временам, что было неудивительно, так как возможность поездки за границу моментально давала доступ к валюте и к импорту, а это уже иной социальный и имущественный статус.

Проданная даже через комиссионный электронная безделушка давала море рублей для роскошной жизни. Не случайно трехлетняя командировка за рубеж кормила семьи долгие годы и позволяла смотреть с уверенностью в грядущее, отражающееся в кинескопе голубой мечты советского человека – «Сони». Неболгарские дубленки были у детей только этой социальной группы.

Каэмошные ребята были пошустрее. Задача развития международного молодежного сотрудничества могла решаться только путем регулярных обменов делегациями разного уровня, что и приносило немалые деньги.

Моя первая поездка была в Ирландию, нас было трое: молодящийся Бурейко, ветеран всех возможных тайных войн, ребенок которого не мог потреблять в пищу блюда, не сдобренные кетчупом «Хайнс», дефицит по тем временам похлеще черной икры, секретарь партийной организации аппарата Центрального комитета ВЛКСМ, имя которого я уже и не вспомню, настолько меня тогда поразила должность, и я, аспирант ИМЭМО, но выпускник технического, то есть непрестижного вуза.