– В “Эль Элькантадо”. Это на улице Тамбуко, неподалеку отсюда. Я живу в коттедже номер двадцать семь.

– Я знаю, где это. О'кей. А теперь, голубушка, сделаем следующее. Ты оставишь меня с носом, а сама отчалишь к своему дражайшему муженьку. Разыграешь для него представление. Скажешь, что просветила меня насчет того, кто он, и я чуть было не лишился чувств. Это, между прочим, сущая правда. А дальше навостри ушки, узнай, что за участь готовится мне. Мертвый я уже никому не смогу помочь, в том числе и тебе. А я постараюсь заглянуть к тебе сегодня вечерком.

Она слегка нахмурилась.

– Джордж что-нибудь заподозрит, если я вдруг стану нежной.

Я улыбнулся.

– С твоими достоинствами ты сможешь заставить его сделать все что угодно. Даже сигануть в ущелье Горге.

Она приветливо улыбалась мне, моргая своими зелеными глазищами.

– Ну, а для чего мне оставлять тебя с носом?

– Обычно злость притупляется, если тот, на кого злишься, остается с носом. А мне только этого и надо. Хлестни меня пару раз по щекам, потом спихни в бассейн. Сделай это красиво, тогда Джордж может капельку воспрянуть духом.

– Забавно. Но как я объясню Джорджу, почему я это сделала?

Я пожал плечами.

– Скажи ему, я ущипнул тебя за... Нет, не надо. Господи, да наговори ему все, что хочешь. Ну, допустим, я мог сказать про него какую-то гадость, тебе это не понравилось, и ты за него заступилась. Какая разница? Он и без того меня люто ненавидит. А мне куда приятней нахлебаться воды из-за тебя, чем из-за Джорджа и его дружков.

– Что ж. Получай.

Я встал спиной к бассейну. Глория на меня наступала. Краешком глаза я заметил, что компания здоровяков зашевелилась.

– Ну же, – подбадривал я Глорию. – Нападай. Она мешкала.

– Как-то не с руки, когда не злишься. – Я видел, что Глория с трудом сдерживает улыбку. – Скажи мне что-нибудь такое, чтобы мне захотелось тебя ударить.