Задолго до появления на сцене истории национал-социализма, в Европе и, в частности, Германии, сложилось относительно устойчивое представление о славянских народах, как об этносах, слабо способных к разумному государственному устройству. Все политические успехи Руси и, позднее, России, в соответствии с этой чрезвычайно распространенной и живучей мифологемой, обуславливались наличием в руководящих слоях русского народа «германских» («скандинавских», «нордических» и т. п.) элементов. Собственно последним — в лице варягов — принадлежит и заслуга в образовании русской государственности.

Эта «норманистская» точка зрения, покоящаяся на хрестоматийной фразе из «Повести временных лет» о том, что «русская земля широка и богата, а порядка в ней нет», увы, пустила глубокие корни и в нашем Отечестве, и вплоть до XIX века была фактически господствующей

Начиная со средневековых времен, практически все европейские путешественники, которым довелось посетить наши края, не прошли мимо соблазна указать на «неевропейский», «азиатский» характер Руси-России. Даже австрийский барон Сигизмунд фон Герберштейн (1486–1566), при всей своей благорасположенности к московитам, в своих знаменитых «Записках о Московитских делах» не отошел от этой традиции

С укреплением положения Российской Империи на международной арене снисходительно-покровительственные тона сменились чувством неприкрытой вражды и даже ненависти, смешанной с презрением. Тезис о «дремучей», «варварской» стране, чуждой всякому прогрессу, активно поддерживали и многие русские интеллигенты, предпочитавшие проводить время в «просвещенной» Европе и громогласно сокрушаться о «необустроенности» и «отсталости» родной земли со страниц какого-нибудь лондонского «Колокола».